DataLife Engine - Softnews Media Group

Единственная карта мира, которая дает о нем исчерпывающую информацию, - это сама наша планета Земля, хотя есть своя польза и от упрощений, подобных глобусу или схеме автомобильных дорог. Соответственно, я не считаю, что от Принципа Питера надлежит ждать объяснений всему на свете в надежде получить практически ценное указание на любой случай жизни.

Мне иногда доводилось узреть собственное отражение в зеркале, и, прежде чем я узнавал себя, прежде чем соображал, что это я там делаю, меня одолевал смех. Часто именно в такие мгновения и свершалось подлинное продвижение к самопознанию. Принцип Питера - это зеркало, которое отражает присущее человеку свойство ошибаться. Момент умственного развлечения позволяет нам взглянуть на самого себя и увидеть, что наши вожделения влекут нас, может быть, скорее к некомпетентности, чем к искомому удовлетворению. Когда закон действует таким образом, что заставляет приостановиться, задуматься и взвесить различные возможности, он дает нам больше, чем объяснение уже свершившегося, - он бросает свет в будущее и оказывает влияние на предстоящий ход событий.

На основе моих исследований о должностных продвижениях в рамках организации я осознал, что изучение иерархий представляя собой, по существу, новую отрасль науки. Я назвал ее иерархиологией. Поскольку все мы учимся и работаем в иерархиях, поскольку нами управляют иерархии, эту новейшую из общественных наук важно знать каждому.

Изначально словом "иерархия" обозначали управленческую структуру церкви, где священнослужители имели разные ранги. Ныне иерархию представляет собой любая организация, в которой ее работники или служащие занимают разное положение соответственно их чинам, должностям, разрядам.

Рэй твердил, что книга о Принципе Питера нужна обществу, и предложил свое сотрудничество. Я согласился, и через год мы засели за книгу. Когда мы пришли к выводу, что в нашей рукописи содержится все, что мы хотели сказать, я предложил ее одному крупному издательству.

Первое письмо с отказом, в частности, гласило: "К сожалению, я не вижу никаких коммерческих возможностей для издания этой книги и, следовательно, не могу сообщить Вам ничего обнадеживающего".

Итак, я примирился с тем, что некомпетентность вездесуща. Тем не менее я полагал, что стоит только установить, откуда она берется, и можно будет найти противоядие. Так что я начал задавать вопросы.

И в ответ посыпались различные теории.

Банкир возлагал вину на школу: "Детей сейчас не учат работать как следует".

По мере того как я приглядывался, что творится окрест, люди, неспособные выполнять свою работу, стали попадаться мне на глаза в каждом учреждении.

Некомпетентность в профессиональных делах встречается повсеместно. У вас разве иное впечатление? Скорее всего, мы все одинаково с этим сталкиваемся.

В роли политических деятелей перед нами выступают нерешительные люди, пытающиеся выдать себя за стойких государственных мужей. Лицо, почитаемое за "авторитетный источник информации", поносит "изменчивую ситуацию" за то, что сообщенные им сведения расходятся с правдой. Несть числа наглецам и бездельникам в штатах государственной службы; несметно много храбрецов на словах и трусов на деле среди армейских офицеров; бесконечен ряд управляющих, которые не могут управлять, ибо природа определила их раболепствовать. В своей изощренной добродетельности мы снисходительно относимся к безнравственному священнику, косноязычному адвокату, судье, берущему взятки, писателю, не умеющему писать, к учителю языка, не ладящему с орфографией. В университетах распоряжения выходят за подписями администраторов, не умеющих вразумительно изъясняться в обычных служебных разговорах; там же читают лекции, которые могут лишь усыпить, потому что либо ничего не слышно, либо все непонятно.

Меня одолевают сомнения. Не могу разобраться, кто правит миром - люди некомпетентные, но честные, либо умные ребята, которые нас дурачат. Задумайтесь над следующими примерами и вы поймете, что меня беспокоит. Будучи профессором в университете Британской Колумбии, я получил памятку: "Профессора, не имеющие собственных секретарш, могут пользоваться девушками из сводной группы секретарей".

В детстве мне внушали: там, наверху, ведают, что творят. Говорили: "Питер, чем больше будешь знать, тем дальше пойдешь". И я учился, кончил колледж и вступил в жизнь верным приверженцем этих идей и обладателем новенького диплома.

Моя погоня за компетентностью началась в 1938 году, когда я впервые поступил на курсы повышения квалификации учителей. И она продолжалась вплоть до 1963 года. То есть в течение долгого отрезка времени я ежегодно проходил профессиональную переподготовку. Что означали эти двадцать пять лет учебы: то, что я был законченной бездарью, или то, что я позволил морочить себе голову дольше, чем на это соглашаются другие? Ответа никогда не будет, но объяснение моим неустанным попыткам пополнить свои знания существует. Оно в том, что в начале моей карьеры меня заворожил вопрос: "Какие такие действия преподавателей побуждают детей набираться уму-разуму?"/

Хотя мои изыскания были посвящены компетентности, в поле зрения неизбежно оказывалась и кое-какая некомпетентность.

В первый же год учительства, к великому своему недоумению, я обнаружил, что многие учителя, директора, инспектора и попечители как бы и не подозревают о своей профессиональной ответственности и не подготовлены для выполнения своих обязанностей. Например, директор моей школы заботился главным образом о том, чтобы шторы на всех окнах были опущены до одного уровня, чтобы в классных комнатах царила тишина, чтобы никто не топтал клумбы с розами и даже не приближался к ним. Инспектор же более всего пекся о том, чтобы учеников, представляющих нацменьшинства, не подвергали наказаниям даже при самом вызывающем их поведении и чтобы своевременно представлялись наверх все положенные отчеты. Обучение детей как таковое, судя по всему, вообще не занимало школьное начальство.

Передо мной, литератором и журналистом, открывались редкие возможности изучать, как работают механизмы цивилизованного общества. Я проводил изыскания и на их основе писал о том, что представляют собой государственная машина, промышленное производство, деловой мир, система образования и сфера искусств. Я был внимательным слушателем в беседах с представителями множества профессий и занятий, с людьми величественного, среднего и невысокого положения.

Я приметил, что, за немногими исключениями, люди вершат свои дела через пень-колоду. Куда ни гляну - буйствует некомпетентность; куда ни обернусь -некомпетентность торжествует.